Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею

НА ГЛАВНУЮ БИБЛИОТЕКА ССЫЛКИ


Поучения Арсского пастыря


НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ    



Святой Иоанн Мария Вианней

Поучение об опрометчивом осуждении ближнего

Боже! Благодарю Тебя,
что я не таков, как прочие люди,
грабители, обидчики, прелюбодеи,
или как этот мытарь

(Лк 18. 11)

Так говорил самовлюбленный гордец, человек, с пренебрежением относящийся к ближним, который ни во что не ставит других и осуждает даже самые лучшие их поступки. Никакое слово и никакой труд других людей не признается им. Малейшего предлога окажется для него достаточно, чтобы сурово осудить ближнего! О, проклятый грех, сколько свар, сколько раздоров и ненависти вызываешь ты, сколько душ осуждаешь на вечную погибель! Стоит тебе завладеть кем-нибудь, как тот человек начинает надо всем насмехаться, все переворачивать вверх дном. Таких злобных оценок, такие ранящие суждения о добром имени ближнего должен сильно ненавидеть Господь Иисус, раз он сам привел пример о напыщенном фарисее и добавляет, что гордыней и злобой тот нанес ущерб своей душе. Чтобы вас уберечь от этого, я поговорю сегодня о злоязычии и о том, каким образом мы должны защищаться от опрометчивого осуждения других людей.

1

Предвзятое суждение – это мысль или слово, лишенное оснований, оскорбительное для дорого имени ближнего, источник такое легкомысленного суждения – в испорченном, завистливом или преисполненном гордыни сердце. Добрый христианин знает свое собственное убожество и не приписывает другим зла – разве что обязан нести над кем-нибудь опеку и совершенно уверен в его ошибках. Зато преисполненный гордыни и зависти человек придерживается о самом себе самого лестного мнения, а разочарование и угрызения испытывает, если замечает что-нибудь хорошее у другого. Каин переживает, что его брат нравится Богу, и поэтому решает убить его. По этой же самой причине покусился на жизнь своего брата Иакова мстительный Исав. И хотя праведный Иаков пробовал всеми путями выказать ему свою любовь и симпатию – ничего не помогло. Злой, снедаемый завистью Исав с ненавистью думает о самых лучших намерениях брата, подозревает его и жаждет его смерти. Воистину – сей грех напоминает червя, который день и ночь точит человеческое сердце. Это – вид лихорадки или горячки, которая медленно снедает свою жертву. Поэтому люди, подверженные этому злу, постоянно пребывают в печали. Они молчаливы и не желают признаться, что им докучает – гордыня не позволяет им этого. Боже, как печальна жизнь такого человека! А тот, кто свободен от этой душевной болезни, напротив, спокоен, кается перед Богом, не думает плохо о других и с верой ждет Божией милости. Приведу вам в качестве доказательства прекрасный пример из жизни святых отцов-отшельников.

Однажды умирал один монах, ведший прекрасную и непорочную жизнь. Начальник спросил его, что более всего могло бы понравиться в нем Богу? Умирающий отшельник заметил: «Ради святого послушания, отец, я раскрою перед тобой тайну моего сердца, хотя мне нелегко это сделать. С молодых лет меня томили тяжкие дьявольские искушения. Но в трудных битвах меня поддерживал и укреплял добрый Господь, а однажды мне даже явилась Пресвятая Матерь в полной славе, освободила меня от мук преисподней, укрепила меня в добродетели и дала мне средства, прибегая к которым, я мог понравиться Богу и одерживать победу над врагом моей души. Она приказала мне именно каяться, назначить себе умерщвления в еде, скромно одеваться, делать втайне добрые дела, не ища при этом мирских похвал, и никогда остро не судить ближнего. Я послушался Ее советов и поэтому снискал себе много численные заслуги для жизни вечной».

Мы должны опасаться поспешных мнений, опрометчивых суждений, ибо не раз убедимся в своей ошибке и будем впоследствии долго об этом сожалеть, как сожалели судьи, которые на основании ложного обвинения двоих свидетелей приговорили к смерти невинную Сусанну, не дав ей времени оправдаться. Так поступали и злобные иудеи, которые называли Христа святотатцем или одержимым дьяволом, так поступили и фарисеи в отношении Магдалины: они кричали на нее, как на грешницу, хотя не проверили, не отреклась ли она уже от дурной жизни. А ведь они видели ее грустной и заплаканной у ног Иисуса.

Так же и фарисей, о котором говорит Христос в Евангелии: он плохо думал о мытаре, подозревал и осуждал его, при этом основываясь лишь на домыслах – зато не пожелал видеть, как тот бьет себя в грудь, как орошает слезами пол святыни и молит Бога о милосердии.

Люди потому так легко осуждают ближних, что почитают это мелочью, а тем временем так обычно и впадают в смертный грех. Не важно, что осуждение родится только в сердце. Нельзя и в мыслях осуждать другого человека, ибо наше сердце обязано любить ближнего и остерегаться злобы и ненависти. Правда, мысленное осуждение – меньший грех, чем оговоры, но и злобная мысль всегда остается внутренним ядом.

Нам надлежит остерегаться опрометчивых суждений и хорошенько подумать прежде, чем огласить какое-либо мнение. Следуйте примеру судьи, которому предстоит вынести смертный приговор. Он расспрашивает свидетелей, одного за другим, проверяет их, задумывается, согласуются ли их мнения, сурово смотрит на них, чтобы вселить страх и добиться правдивых показаний, старается также склонить к признанию самого обвиняемого. И если только у него возникают какие-либо сомнения, то откладывает приговор. Когда же, после производства тщательной проверки, он все же оказывается вынужден огласить смертный приговор, то делает это с какой-то боязнью и опасением, что может осудить невинного. На свете было бы меньше опрометчивых суждений, меньше душ горело бы в аду, если бы люди вели себя с подобной осмотрительностью. Впрочем, сам Бог учит нас, что не следует легкомысленно судить и осуждать. Сам он хорошо знал о грехе Адама, но, чтобы предостеречь нас и дать нам урок, выслушал прародителей, чтобы склонить их к признанию вины, и лишь потом огласил приговор.

Вы скажете: «Мы выносим суждение на основании того, что сами видели или слышали от других, поэтому не ошибаемся». Такое оправдание вам не поможет – виновник мог уже раскаяться и исправиться, и, кто знает, не будет ли он когда-нибудь вознесен на небеса, а вас, может, ожидает вечное проклятие.

Кто не судит о ближнем опрометчиво, тот легко спасется и будет спокоен в смертный час. Однажды умирал отшельник, которого все почитали весьма далеким от совершенства. Бывший с ним его начальник обратил внимание, что в такую страшную минуту он вовсе не испытывал страха. Поэтому он стал подозревать, что это спокойствие исходит от злого духа – ведь в годину смерти трепетали иногда даже самые великие святые. Поэтому он спросил тяжелобольного, откуда черпает он такое спокойствие и утешение? И услыхал в ответ: «За всю жизнь я ни о ком не думал и не говорил худого. Я считал себя худшим из братьев и всегда прятал чужие ошибки, потому что хорошо знаю – Господь Иисус строго нам повелел: Не судите, да не судимы будете. Отсюда моя вера и спокойствие». И тогда пораженный начальник воскликнул: «Прекрасная добродетель, сколь ценна ты в глазах Бога! Можешь, дорогой брат, умирать, ибо небо, несомненно, твое».

Оговоры случаются очень часто. Кто-то расхваливает достоинства какой-нибудь девушки, слышит это злоязычник и тут же добавляет: «У нее прекрасные качества, но есть еще и недостатки, она ведь водится с человеком, лишенным хорошей репутации. По-моему, их встречи не сулят ничего хорошего». Вот еще примеры оговоров: «А эта женщина одевается и наряжает детей не по средствам – лучше бы заплатила долги. А то выглядит вежливой и доброй, а знали бы вы ее так, как я! Она только прикидывается такой доброй. А он хочет на ней жениться. Я бы ему не посоветовал, спроси он моего совета, потому что это испорченная особа». Кто-нибудь спросит, как зовут эту проходящую мимо особу. «Хорошо, что ты ее не знаешь, – звучит ответ, – больше я тебе сказать не могу. Лучше не иметь с ней ничего общего; все в нее тыкают пальцем. Эта женщина только строит из себя положительную и набожную, хуже нее не встретишь человека». Такие люди обычно под куцым плащом добродетели укрывают собственные пороки.

На свете полно фарисеев, которые повсюду видят только грехи, которым все не по нраву. Когда мы спросим человека, который кого-нибудь оговаривает, на чем основано его предубеждение, он скажет, что все так говорят. Но этого недостаточно, чтобы осуждать других. Даже если ты сам видел или слышал что-нибудь непотребное, все равно не должно тебе зло высказываться об этом человеке, потому что тебе неизвестны его внутренние побуждения, ты не знаешь, ради чего он так поступил. Св. Николай ночью встал и пошел к дому, в котором жили трое молодых девушек весьма дурной репутации. Какой-нибудь язвительный и злой язык немедленно воспользовался бы этим, чтобы обозвать Николая лицемером. А мы хорошо знаем, что он тайно ночью подбросил этим девушкам приданое, потому что из-за своей бедности они подвергались большой опасности. А сделал он это ночью потому, чтобы таким образом скрыть свой добрый поступок и не унижать девушек подобной поддержкой. А если бы вы посмотрели на прекрасную Иудифь, как она сняла свой вдовий наряд, одела великолепное платье и вошла в шатер безнравственного вождя неприятельских войск, вы тотчас бы сказали: «Вот где распутница». А ведь известно, что это была весьма набожная женщина, невинная и угодная Богу – женщина, которая рисковала своей жизнью ради спасения возлюбленного народа. А кто-то, увидав невинного Иосифа убегающим из покоев жены Потифара, а потом увидал ту женщину, с криком показывающую кусок его плаща, наверное, тотчас же поверил бы, что этот человек хотел оскорбить почтенную женщину. И конечно же, муж поверил лживой жене и вверг невинного юношу в темницу, откуда только Бог – защитник обиженных и незаслуженно преследуемых – чудесным образом его вызволил. Из этих примеров вы видите, как осторожно нужно поступать и что никогда без достаточных доказательств нельзя осуждать других. Только тогда – и то – после основательного обдумывания дела – должны мы осуждать тех, кто действительно заблудился, если это входит в наши обязанности, то есть, если мы являемся отцом, матерью или начальником такого человека.

Кроме того, люди обычно преувеличивают ошибки. Если им случилось встретить одного нехорошего человека – они будут осуждать все сословие. Если в приходе найдется один негодяй – говорят, что вся деревня ничего не стоит. Уличат кого-нибудь из духовенства в легкомысленном поведении – и уже бросают камни осуждения во всех слуг Церкви. Это ошибочные выводы. Если Иуда был негодяем, что же тогда – говорить, что все Апостолы ничего не стоили? Каин был коварен. И потому нам надлежит осудить и его брата Авеля? У братьев Иосифа было множество недостатков. И поэтому мы должны сказать, что Иосиф по сравнению с ними был ничуть не лучше? Случиться кому-нибудь однажды отказать в милостыне настырному нищему. Можно ли нам говорить, что это скупердяй, что сердце у него тверже, чем камень, что он ничего не стоит? А знаем ли мы, что он втайне творит добрые дела, которые Бог сделает явными только на Страшном Суде?

Дорогие братья, опрометчивые суждения противоречат добродетели любви к ближнему! Мы обязаны остерегаться вслух произносить подобные суждения, ибо дела ближних принадлежат не нам, а лишь самому Богу. Каждый ответит за свои собственные ошибки. Так пусть же смотрит на самого себя, а не осуждает других. Ибо Господь Иисус недвусмысленно говорит: Не судите, да не судимы будете. Какой мерой мерите, такой и вам будет отмеряно. Не нужно другим делать того, что нам самим не по нраву.

2

К каким средствам надлежит прибегнуть, чтобы избавиться от этой дурной привычки? Во-первых, нам не следует проявлять излишнее любопытство, не стоит заниматься другими – следует сурово разобраться и осудить лишь самих себя. Пусть мир творит, что угодно. Если это не касается нас – не станем вмешиваться в эти дела. Так поступали святые. Когда-то святого Фому [Аквинского] упрекали в том, что он слишком мягко судит о людях и что из-за этого его используют. На это святой отвечал: «Быть может. Но я лишь о себе думаю плохо и себя считаю самым негодным в мире человеком. Предпочитаю, чтобы меня обманывали другие, чем обманывать самого себя, думая о ближних плохо».

Во-вторых, следует всегда проводить грань между поступками и намерениями человека, их совершившего. Так, рассказывает святой Амвросий [Медиоланский], поступал император Валентиниан. Он никогда не судил о ближних зло и никогда не торопился с наказанием, если подданный преступил какой-нибудь закон. Если виновник был юн, то его ошибки он приписывал легкомыслию и неопытности. Людей преклонного возраста он защищал, говоря, что они слабы, что вели борьбу с искушением и уже наверняка жалеют о своем падении. О тех, кто занимал высокие должности, он говорил, что нога их споткнулась, ибо звания и чины – это великий и опасный груз. О бедных и простых людях он говорил, что только из-за нищеты они допустили подобное зло, ибо им нечего было есть, что, обижая ближнего от безвыходности, они намеревались позднее загладить эту обиду. Когда преступление явно бросалось в глаза, он винил сети дьявола; впрочем, он всегда предполагал, что люди раскаиваются и говорил: «Кто знает, если бы Господь меня выставил на подобные испытания, не поступил ли бы я намного хуже. Господь Бог всех рассудит, ибо Он единственный ведает до конца человеческое сердце. Ничто не скроется перед Его взором, а мы блуждаем впотьмах». Так думал император, ибо был чужд уродливой гордыни и отвратительной зависти, которым мы, к несчастью, бываем так часто подвержены.

Если бы нам вдруг захотелось поглядеть на то, что мы делали в прошлые годы нашей жизни, то оплакивали бы свои собственные проступки и не вмешивались в чужие дела.

В третьих, не следует забывать и о том, что святые страшно стыдились оговора. Нам следует подражать им, и мы наверняка вылечимся от этого отвратительного порока. Святой Пахомий не мог вынести, когда кто-то в его присутствии начинал худо говорить о других, и утверждал, что из уст христианина не должны никогда слетать слова хулы против другого человека. Когда он уже не в силах был помешать пересудам, то бежал с того места. Святой Иоанн-милостынник не позволял впускать в дом людей, повинных в этих пороках, покуда те не исправятся. Святой Августин в своей трапезной приказал написать такие слова: «Кто треплет доброе имя ближнего своего, пусть знает, что за этот стол ему садиться запрещено». А когда кто-нибудь выражался слишком неосмотрительно о других, пусть даже то был епископ, он немедленно делал ему замечание: «Или сотри эти слова со стен, или возвращайся домой; если этого не сделаешь, если не перестанешь оговаривать людей, я уйду и оставлю тебя здесь в одиночестве». Об этом свидетельствует Поссидий, который видел это собственными глазами, а потом описал житие св. Августина. Однажды св. Августин во время путешествия оказался в обществе каких-то отшельников. Поначалу те говорили о приличных вещах, но позже, как это обычно случается, начали забавляться пересудами. Был среди них один почтенный старец, которого под конец пути св. Августин спросил, хорошо ли ему было путешествовать среди этих отшельников. А тот отвечал: «Воистину, это добрые люди, только в доме у них нет дверей». Этим он хотел сказать, что они не умеют придержать язык за зубами и из-за этого наносят ущерб доброму имени ближнего.

Дорогие братья! Воистину – многим людям не хватает дверей и замков, чтобы закрыть свой рот. Счастлив тот человек, кто не злословит о ближнем, кто думает только о себе и своих ошибках, кто старается исправить свои прегрешения. Счастлив тот, кто сердцем возносится к небу – кто пользуется языком для вымаливания прощения у Бога, а глазами – для оплакивания своих грехов!

Аминь.



НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ    



Источник: Российская католическая газета «Свет Евангелия», 16 (560), 2006 г.