Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею

НА ГЛАВНУЮ БИБЛИОТЕКА ССЫЛКИ


Вильгельм Хюнерманн

ПОБЕДИВШИЙ ДЬЯВОЛА


    К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД



«Совершенно необразованны» (1786)

Отец Бланшон, викарий прихода Дардийи, раскрыл книгу записей крещений, макнул гусиное перо в чернильницу и, попробовав его прежде на полях газеты, начал писать красивым, каллиграфическим почерком:

«Жан-Мария Вианней, сын Матье Вианнея и законной его супруги Марии Белюз, родившийся 8 мая 1786 года, того самого дня был окрещен мною, нижеподписавшимся викарием прихода. Крестным отцом был дядя, Жан-Мария Вианней, проживающий в Дардийи, а крестной матерью – Франсуаза Маринон, супруга вышеупомянутого Жана-Марии Вианнея. Оба, по их собственному признанию, совершенно необразованны».

– Совершенно необразованны, – язвительно отметил викарий. Записывая последние слова акта о крещении, он еще развзглянул на озабоченные лица крестьян, простодушно признавшихся ему, что они не могут поставить свои подписи в книге.

– Совершенно необразованны, – пробормотал он себе под нос. Разумеется, он немного обижался на своего епископа, что тот выслал его, молодого викария, чье блестящее красноречие могло сделать честь не одному амвону в большом городе, в деревню, к простым, почти совсем безграмотным людям. Для чего может пригодиться все искусство риторики в таком приходе, как Дардийи? Например, в прошлое воскресенье крестный отец Жана Вианнея даже уснул во время проповеди.

– Совершенно необразованны, – с определенным удовлетворением записал в книге записей крещений викарий.

Несмотря на прекрасный весенний день, лицо молодого священника было хмурым. Вдруг в дверь комнаты постучали. Это был настоятель прихода отец Жакóб Рей, благодушие которого отражалось во всегда веселых и довольных глазах. Он медленно открыл табакерку, нюхнул щепотку табака, а затем большим красным платком стряхнул его крошки с не совсем чистой сутаны.

– Нате-ка, попробуйте и вы, – наконец обратился он к викарию.

– Ведь вы же прекрасно знаете, что я не нюхаю табака.

– Большим грехом не будет, если вы начнете это делать, мой дорогой, – ответил отец Жакоб с добродушной улыбкой. – Может, тогда мир представится вам в более ярких красках. Как можно быть столь унылым и мрачным в такое прекрасное утро? Может, у вас неприятности?

– Ничего существенного, – неубедительно ответил викарий.

– Мне кажется, я догадываюсь о причине вашей печали. Вы не очень хорошо себя чувствуете среди земледельцев и скотоводов.

– Вы правы, – процедил сквозь зубы отец Бланшон, показывая настоятелю последние слова, которые он записал в книге: «совершенно необразованны». – Тут сам омужичишься среди такой необразованности!

– Благодарю за комплимент, – ответил отец Рей, смеясь. – Я уже тридцать лет служу приходским священником в Дардийи. Вы действительно думаете, что в том, что деревенский священник со временем немного омужичится, есть что-то плохое? «Быть всем для всех», – сказал святой Павел. Иными словами, быть мужиком для мужиков. Вам не повредит, если вы иногда осознаете, что у амвона в Дардийи всегда будут собираться только землепашцы и пастухи. И Слово Божье им нужно проповедовать так, чтобы они могли его понять. В прошлое воскресенье некоторые даже вздремнули во время вашей проповеди, такой заумной и высокопарной она была.

– Что вам не нравится в моих проповедях? – спросил молодой священник с некоторой обидой в голосе. – Я к ним очень тщательно готовлюсь. Вот, посмотрите! – и он указал на два увесистых тома, лежавших на столе.

– Да-да, вижу: авторы с мировым именем, знаменитые проповедники. Но поймите, у амвона в Дардийи стоит не король Франции, а простые крестьяне, которые в храм приходят прямо из хлева. И потому вам следует внимательно прочесть деяния Давида и Голиафа.

– Какое это имеет отношение к моим проповедям? – удивленно спросил отец Бланшон.

– Никакого. Только то, что юный пастух из Вифлеема хотел надеть доспехи Саула, но оказалось, что он в них и шага сделать не мог. То же может случиться и со слугой Господним, если он захочет надеть тогу королевского проповедника. С пращею и несколькими камнями Давид прекрасно справился со своей задачей. Не обижайтесь, дорогой отец. Сначала я делал в точности то же самое, но затем спрятал своих знаменитых проповедников подальше в шкаф. Зато я стал прежде всего внимательно приглядываться к своим крестьянам, и дела мои сразу же пошли значительно лучше. Маленькие камешки, падавшие с амвона, попадали прямо в сердца, тогда как, наверное, было ужасно смешно смотреть, как я размахивал мечом изящного красноречия в деревенской церкви.

Отец Жакоб от души рассмеялся от этого шутливого сравнения, и у него даже слезы потекли по красным пухлым щекам.

– Простите меня, отец, – продолжил священник, увидев хмурое выражение лица своего викария. – Я знаю, если бы вам пришлось писать обо мне нашему епископу, вы, вероятно, также добавили бы: совершенно необразован. Неважно. Но ведь вы еще не так хорошо знаете Дардийи, чтобы утверждать, что наши дорогие прихожане совершенно необразованны. Наш век гордится своим знанием философии, но если бы в нем было больше сердечности! Если чего-то и не хватает нашим крестьянам, то только, слава Богу, не сердечности, особенно Вианнеям, о которых вы сделали эту пометку в книге записей крещений. Без этой пресловутой образованности они воспитывают детей куда лучше, чем если бы они изучали «Эмиля» Жан-Жака Руссо, который отдал своих собственных детей в воспитательный дом, будучи не в силах справиться с ними. Истинное благочестие и боязнь Божья при воспитании детей значат куда больше, чем вся мудрость великих педагогов.

– В этом я с вами полностью согласен, отец Жакоб.

– Ну, вот мы и поладили. Поблагодарите Всевышнего, что Он поставил вас пастырем в такой хороший приход. Неужели вы думаете, что наши прелаты счастливее нас, бедных деревенских приходских священников? В любом случае, моя необразованная деревня мне дороже даже королевского двора со всем его великолепием.

– Но это ко мне не относится, – возразил смущенный викарий. – Ведь я никогда не завидовал почестям прелатов.

– Почти так говорила лиса, глядя на виноград, который немогла достать, – смеясь, ответил отец Жакоб. – Но пойдемте, навестим с вами семью Вианнеев, поздравим их с крещением мальчика.

Тяжело вздохнув, викарий последовал за своим настоятелем, и оба направились к хозяйству Вианнеев. По дороге люди радостно приветствовали их, а дети выбегали им навстречу и протягивали к ним свои грязные ручонки.

– Осторожно, отец, не выпачкайтесь в навозе, – предостерег отец Жакоб, когда они вошли во двор. – Было бы жаль вашей красивой сутаны.

Матье Вианней радушно приветствовал гостей, протягивая им свои огрубевшие от работы ладони.

– Прежде всего, благодарю вас за крещение сына, – обратился он к викарию.

– Господь Бог даровал вам прекрасный плод, – сказал настоятель прихода.

– О да, отец Жакоб. И я благодарен Ему всем сердцем.

Затем он пригласил обоих священников в дом, где крестные родители и несколько родных сидели за стаканчиком красного вина.

– Мы тут немного празднуем рождение нового Божьего дитяти, – попробовал объясниться отец. – Вино из моего виноградника, и если вы не побрезгуете, то окажете мне огромную честь, выпив по стаканчику. Хороший год дал нам Господь.

– Нам два раза предлагать не нужно, – радостно ответил отец Жакоб, и оба священника заняли предложенные им места. – Всем в деревне известно, что у вас, Матье, лучшее вино во всей округе. Видно, что вы в свой виноградник вкладываете много труда, – добавил он после первого глотка. – Приходской виноградник не выдерживает никакого сравнения с вашим.

Сердечность отца настоятеля в одно мгновение развеяла первое смущение, и, как это обычно бывает у крестьян, разговор дальше пошел о земле и скоте, об урожае и вине, а пожилой священник говорил с таким знанием дела, что все прихожане признали его настоящим знатоком.

– Какое счастье – иметь настоятеля, который так хорошо, как вы, отец Жакоб, разбирается в хозяйственных делах, – признался крестный отец, которому вино развязало язык больше обычного. – Как будто вы один из нас.

– Мой викарий действительно считает, что я скоро совсем стану деревенским мужиком, – ответил священник, дружески подмигнув своему собрату, не знавшему, куда и глаза деть.

– Священник священником, а мужик всегда будет мужиком, – быстро вмешался Матье, которому замечание младшего брата пришлось не совсем по вкусу.

– О, немного мужицкого ума пригодится и священнику, – возразил отец Жакоб, смеясь. – А теперь пойдем посмотрим ваше хозяйство.

Матье Вианней с гордостью водил гостей по конюшне и коровнику, а настоятель громко восхищался и хвалил скот, запасы зерна и кормов, и то, что все хозяйственные орудия сияли от чистоты.

– Благословение Божье пребывает с вами, но вы своим трудолюбием и заслуживаете его.

– Все мы получаем по Божьей милости, – скромно ответил крестьянин.

Потом они снова вернулись в дом. Матье Вианней проводил священников в спальную, где лежала его жена, держа на руках новорожденного.

– Вот мой ребенок, отец настоятель! – сказала женщина, немного приподнимая нового жителя земли. – Вы, отец Бланшон, окрестили его сегодня утром... Благословите его, отец Жакоб, и вы тоже, отец викарий, прошу вас...

Оба священника сделали знак креста на лбу и сердце новорожденного, и тот зашелся пронзительным плачем.

– С таким голосом он может стать хорошим священником, – радостно смеясь, заметил настоятель Дардийи.

– О, отец Жакоб, – только и промолвила женщина, покраснев. Однако она никому не призналась, что именно это было ее тайной мечтой с того самого момента, как она почувствовала под сердцем зарождающуюся новую жизнь. И поэтому еще до рождения ребенка она посвятила его Пресвятой Деве Марии.

С церковной башни раздался звон колокола.

– Давайте прочтем «Ангел Господень», – предложила женщина и сразу же громко начала молитву: – Ангел Господень возвестил Деве Марии...

Священники возвращались домой молча. Только когда они уже вошли в дом, отец Рей обратился к своему викарию:

– Ну, и что вы думаете? Эти люди действительно совершен но необразованны?

– Вы правы, отец настоятель. Я этого больше никогда не стану утверждать.

– Доброе и благочестивое сердце всегда имеет большую ценность в глазах Божьих, чем все знания на свете.



    К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД