Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею

НА ГЛАВНУЮ БИБЛИОТЕКА ССЫЛКИ


Вильгельм Хюнерманн

ПОБЕДИВШИЙ ДЬЯВОЛА


НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД



Прибытие в Арс (1818)

Стояло угрюмое февральское утро. Над долиной Соны нависла серая мгла. И хотя снег и лед уже исчезли, было еще довольно холодно. По грязной дороге, немилосердно скрипя, двигалась запряженная парой коров крестьянская телега, загруженная бельем, хозяйственными принадлежностями и кое-какой мебелью. Поль Мелен шел подле коров, а его шурин, отец Жан-Мария Вианней, сидел на коробке с книжками среди подушек и одеял и смотрел вдаль. Возле него сидела вдова Бибо с корзинкой яиц на коленях, стараясь уберечь ее от потряхивания и подбрасывания телеги. Эта добрая женщина со всем усердием занялась переездом своего подопечного.

– Вам не холодно, отец Жан? – спросила она. – Вы весь дрожите. Накройтесь же одеялом.

– Нет, матушка Бибо, мне не холодно, – коротко ответил отец Вианней, все мысли которого теперь были устремлены к желанной цели.

– Только бы мы ничего не забыли, – немного погодя снова начала женщина, еще раз пересматривая скудный груз.

– Хорошо, хорошо, все на месте, – ответил священник, беря в руки четки. Мадам Бибо тоже вынула свои четки, хотя, конечно, предпочла бы немного поговорить. И оба продолжали путь молча.

Около полудня на перекрестке дорог они остановились на привал. Мелен дал корм коровам, а мадам Бибо вынула из корзинки свои запасы. Как только все трое подкрепились, отец Вианней заторопился, чтобы снова отправляться в путь. Деревенская дорога, по которой им теперь пришлось двигаться, была еще хуже. Колеса телеги глубоко вязли в грязи, и Полю неоднократно приходилось подкладывать под них куски досок, чтобы как-то из этой грязи выбраться.

– Я пойду вперед, – сказал в конце концов отец Вианней, потеряв терпение, – а вы езжайте за мной на телеге.

– Очень хорошо, – ответил шурин. Но мадам Бибо не хотела отпускать священника одного, поэтому взяла в руки корзинку и пошла вместе с ним.

Мгла немного рассеялась. Они уже проехали долину Соны и начали подниматься к плоскогорью Домб. На горизонте показались покрытые лесом холмы. Местами поблескивали небольшие пруды, на которых плавали глыбы грязного льда.

Дорога превратилась в настоящее болото. Каждый шаг давался с трудом, и обувь и подол сутаны скоро покрылись толстым слоем грязи. Иногда тропинки пересекались, а так как указателей не было, то двое путешественников не знали, куда пойти. Что самое худшее, с того момента как они пересекли деревню Тусье, им не встретилась ни одна живая душа.

– Воистину здесь край света, – вздохнула мадам Бибо. – И вас послали в эту дыру. Вы заслуживаете лучшего. Надо было оставаться в Экюлли.

– Это новое место наверняка слишком хорошо для меня. Я ни в коем случае не заслуживаю лучшего. Где есть священник, там есть Бог.

– Только бы нам встретить кого-нибудь, чтобы спросить дорогу.

– Господь непременно пошлет нам кого-нибудь.

И действительно, вскоре они увидели мальчика, который пас на склоне холма несколько овец.

– Эй, мальчик! – позвал его отец Вианней, – ты не мог бы подсказать нам дорогу в Арс?

– А? – не понял вопрос мальчишка.

– Нам нужно в Арс, – сказала мадам Бибо на местном наречии, которым она немного владела.

– В Арс? Вы, наверно, тот новый настоятель? – спросил пастух.

– Ты угадал, – ответил священник. – А как тебя зовут?

– Антуан Живр, – ответил бутуз, бросая хитрый взгляд на путешественников и оценивая, может ли он рассчитывать на какой-нибудь заработок. – Я могу вас провести в Арс, – сказал он наконец.

– А овцы?

– Овцы не убегут.

– Но ведь ты не можешь оставить их одних. Прибежит волк и съест их.

– Здесь нет волков, – рассмеялся мальчишка.

– Скажи, ты хорошо знаешь Арс?

– Как свои пять пальцев. Там у вас много работы не будет. Люди вообще не хотят ходить в церковь. Они любят ходить в трактир, особенно мужчины. А это ваша жена? – спросил мальчик, глядя на мадам Бибо.

– У священников нет жен. Ты этого не знал?

– Ага, нет. Значит, это ваша кухарка.

– А ты, Антуан, тоже не ходишь в храм?

– У нас нет священника. Последний, который у нас был, болел чахоткой и умер через три недели.

– Но теперь, когда у вас будет новый настоятель, ты опять начнешь ходить?

– А зачем? Я все знаю.

– Тогда назови мне три Лица Пресвятой Троицы.

– Иисус, Мария, Иосиф, – уверенно ответил мальчишка.

– О Боже! – воскликнула мадам Бибо.

– Ты уже приступал к первому Причастию? – продолжал расспрашивать отец Вианней.

– А что такое Причастие?

– Я тебя этому научу.

– У меня нет на это времени. Я должен пасти овец.

– Для Бога всегда должно найтись время.

Теперь они шли вдоль ручейка, вившегося среди лугов и зарослей. Наконец из мглы вынырнуло с десяток старых домов, а посреди них небольшой храм с маленькой колокольней.

– Арс вон там, – показал рукой мальчик. – А здесь граница вашего прихода.

Отец Вианней остановился, стал на колени прямо в грязь и начал молиться.

– Что вы делаете? – крикнул Антуан. – Вы же будете весь в грязи.

Священник ничего не отвечал. Со сложенными и слегка приподнятыми руками он продолжал стоять на коленях, погруженный в молитву.

– Я помолился Ангелу-Хранителю нового прихода, – сказал он, вставая.

Когда они вошли в деревню, мальчик указал им на довольно неприглядного вида дом.

– Это трактир «Дикий кабан». Кроме этого, есть еще три других таких.

– Четыре трактира в такой дыре! – возмущенно заметила мадам Бибо.

– В этом доме живет глава коммуны, мсье Манди, человек набожный и богатый. У него три коровы и много овец. А там живет Мишель Синье. Он член совета коммуны.

Во дворе кузницы подковывали коня.

– Это кузнец Пикар, а тот, что держит коня, это возчик Бетен. Он почти всегда пьян.

Оба, увидев священника, прервали работу. Кузнец приложил к шапке руку, а возчик, который действительно уже успел «подкрепиться», пошатываясь, подошел к отцу Вианнею и спросил:

– Вы, наверно, наш новый настоятель?

– Вы угадали, – ответил священник. – Но, как мне кажется, вы пьяны.

– Ничего подобного! Я совсем не пьян, – бормотал он. – Только когда я вас вижу, у меня черные мухи летают перед глазами. Чтоб тебя черт побрал, а лучше чахотка, как твоего предшественника!

– Не слушайте его, отец, – сказал кузнец. – Он немного выпил, чтобы разогреться, холодно ведь. Не обижайтесь, людей в Арсе благочестивыми не назовешь, но если вы оставите нас в покое, мы вас тоже трогать не будем.

– Я не для того сюда прибыл, чтобы оставить вас в покое, – решительно ответил отец Вианней.

– Тогда иди к черту! – пробормотал пьяный возчик, замахиваясь кнутом. Пикар схватил его и оттолкнул в сторону.

– С вашей стороны будет очень благоразумно, если вы не будете сразу слишком строги. Суровые священники долго не задерживаются. Не обижайтесь на мои слова, я лишь хочу, чтобы мы правильно друг друга поняли.

– Благодарю вас, друг.

– А вот там находится приходской дом, – показал мальчик.

– Я хочу сначала посмотреть церковь.

– В таком случае, вы на месте, – сказал Антуан, недвусмысленно вытягивая руку.

– Ты показал мне дорогу в Арс, – ответил священник, – а я тебе за это покажу дорогу в небо.

– Я бы предпочел пару сантимов, – скривился мальчишка. Мадам Бибо дала ему яйцо.

– Одно яйцо за такой кусок дороги – это слишком мало, – ныл Антуан. – Но наш новый настоятель не выглядит ни богатым, ни умным, – и, скривив рот, пастушок исчез.

Тем временем отец Жан открыл двери в храм. Святыня, в которой уже несколько недель не служили святую Мессу, выглядела совершенно опустошенной. Алтарь не украшен, все вокруг покрыто пылью. Вечная лампада погасла, поэтому отец Вианней не знал, были ли еще в дарохранительнице Святые Дары. В ризнице он нашел ключ и открыл дверцы. Да, Божественный Учитель еще обитал в своем доме. Священник в почтении преклонил колени. Затем он налил масла в лампадку и зажег вечный огонек. В святыне Арса снова загорелась лампада.

Он простерся ниц на ступеньках алтаря, спрятал лицо в ладонях и... расплакался. После долгого ожидания мадам Бибо тронула его за плечо, говоря:

– Уже пора идти в дом. Скоро наступит ночь.

– Нет, нет! Будет день, яркий день, – ответил священник. Когда они выходили, им навстречу выбежала какая-то женщина. Она поприветствовала отца настоятеля и сказала:

– Я вдова Ренар, и ключи от приходского дома у меня. Мне их оставила сестра вашего предшественника. Я вас проведу. Слава Богу, что Он снова дал нам священника.

– Кажется, вы первый человек, который рад моему прибытию, – заметил отец Вианней с грустной улыбкой.

– О, есть и другие, кто тоже рад. Но вот мы и пришли.

Приходской дом Арса был небольшим двухэтажным зданием из красного кирпича. В нем было пять комнат, в каждой по одному окну. Возле дома был маленький огородик.

– Вы здесь найдете все, что нужно, – уверила мадам Ренар. – Сначала, конечно, нужно затопить печь. Если бы я знала, что вы сегодня приедете, я бы все приготовила.

– О, не беспокойтесь, я не обращаю внимания на удобства.

– Как тут мило! – сказала мадам Бибо, проводя рукой по мебели, которой был обставлен дом. На первом этаже размещалась большая кухня с хорошей печью, горшками, кастрюлями и другой кухонной утварью. Рядом находилась столовая с буфетом, десертным столиком и часами у стены. Был еще большой резной дубовый стол, стулья, обитые зеленым бархатом, а также прекрасный диван. Ступеньки на второй этаж вели в комнату настоятеля, тоже комфортно обустроенную. Там было красивое резное бюро, книжный шкаф из орехового дерева, стол с точеными ножками и красный бархатный ковер. Две остальных комнаты тоже были богато обставлены мебелью, с прекрасными балдахинами над кроватями.

– Тут действительно очень красиво, – повторила мадам Бибо.

Но отец Вианней озабоченно покачал головой:

– Тут слишком роскошно для меня. Так это оставаться не может.

– Вы не должны здесь ничего менять, – прервала его мадам Ренар. – Тут вся мебель из усадьбы. Мадам де Гаре приказала ее привезти для вашего предшественника.

– Да, но это все мне не нужно, – решительным тоном ответил отец Жан. Затем он вернулся в церковь, простерся ниц перед дарохранительницей и снова начал молиться о Божьем благословении для своего прихода.

Тем временем мадам Ренар разожгла огонь в печи, а мадам Бибо готовила ужин из тех запасов, которые нашла в хорошо снабженной кладовой. Однако возвращения отца Вианнея им пришлось ждать долго. Наконец он вернулся и немного подкрепился.

– Кажется, люди в Арсе больше заботятся о своем настоятеле, чем о Господе Боге. Церковь находится в плачевном состоянии и, по-видимому, в нее не очень часто заглядывают. К тому же она очень маленькая.

– Ой-ой! Для нашего Арса она даже слишком большая. Вы увидите, – сказала мадам Ренар, вздыхая. Священник встал и подошел к окну, выходившему на церковь.

– Она не вместит людей, которые будут сюда приходить, – ответил он странным голосом, повергшим обеих женщин в изумление. Казалось, что взгляд его теряется где-то далеко...

Уже почти стемнело, когда наконец добрался до приходского дома и Поль Мелен. Телегу осторожно разгрузили под руководством мадам Бибо. Различные предметы занесли со ответственно в подвал, на крышу и в жилые комнаты.

– Завтра я попрошу тебя еще об одном переезде, – сказал отец Вианней своему шурину. – Я хочу это все отсюда вывезти, – добавил он, показывая на прекрасную мебель.

– Но почему? – недоверчиво спросил Поль. – Разве настоятель прихода в Экюлли не устроился также хорошо?

– Потому, что я так не хочу. Мои ковры и кресла могут отпугнуть жителей деревни, когда они будут приходить ко мне в лаптях.

Обе женщины по просьбе настоятеля взялись ночью за уборку храма. Когда отец Жан пришел задолго до восхода солнца и стал на колени на ступеньках алтаря, они еще работали.

Так он пребывал в молитве несколько часов, умоляя Бога, чтобы Он дал ему души этой деревни, так давно покинутые.

С наступлением утра он встал и позвонил в колокол.

– У нас снова есть священник, – говорили люди по пути к своим обычным занятиям. И хотя отец Вианней звонил довольно долго, на Мессу, во время которой ему прислуживал шурин Мелен, пришло всего несколько старушек.

Часом позже помещице Арса доложили, что пришел новый настоятель.

– Очень мило с его стороны, – ответила шестидесятичетырехлетняя незамужняя дама. – Это признак хороших манер.

– Не знаю, хороших ли, – возразил Сен-Фиаль, старый лакей, покачивая своей седой головой. – Он прибыл сюда с телегой, запряженной двумя коровами и до предела загруженной мебелью.

– Это интересно, – удивилась Анна де Гаре. – Ну, пригласи же его скорее.

Немного погодя отец Вианней увидел помещицу, грациозно вышедшую ему навстречу в черном шелковом платье и кружевном чепце. В свою очередь благородная дама серьезным взглядом исследовала жалкую внешность нового настоятеля.

– Я пришел выразить вам свое почтение, мадам, – спокойным, уверенным тоном сказал священник.

– Я безгранично счастлива, что наша деревня снова дождалась пастыря. Надеюсь, вы здоровы. Ваш предшественник был болезненным человеком, и через несколько недель по прибытии его пришлось похоронить. Вы тоже наверняка здесь долго не задержитесь. Наш приход очень бедный. Ни один настоятель у нас долго не оставался.

– О, лучшего места мне не надо, – с улыбкой ответил отец Жан.

– Мне сказали, что вы прибыли со странным обозом?

– Это телега моего шурина. Я чувствую себя обязанным вернуть вам вашу мебель, мадам, за исключением некоторых предметов, за которые я был бы очень вам благодарен.

– Мебель для вас не достаточно удобна? – по худому лицу помещицы как будто промелькнула тень.

– Напротив, она прекрасна. Я сын бедного крестьянина, и чувствую себя немного не в своей тарелке среди бархата и шелка. Дома я всегда спал в сарае.

– Ну что ж, пусть будет по-вашему.

Помещица позвонила. Вошел лакей, и она поручила ему отдать распоряжение, чтобы телегу разгрузили.

– Я буду вам премного благодарен, если вместо этого вы захотите помочь обустроить храм. У церковных облачений совершенно жалкий вид, алтарные покровы совсем поизносились. Простите меня за выражение, но нельзя обращаться с Богом как с нищим.

– В ближайшие же дни я посмотрю, что смогу сделать, – пообещала помещица. – Но прошу вас, садитесь. Давайте немного поговорим о нашем приходе.

Час спустя отец Вианней покидал усадьбу с радостным убеждением, что он встретил благородную и милосердную душу.

– Отныне прошу вас всегда делиться со мной своими заботами, – сказала, провожая его, Анна де Гаре. Она еще долго смотрела вслед удалявшемуся в сторону деревни священнику.

– Курия прислала нам хорошего и ревностного настоятеля, – сказала она лакею. – Для себя он не хочет ничего, зато всего требует для Бога и храма. Мне кажется, Арс можно поздравить с таким пастырем.

– Да, – ответил Сен-Фиаль, – этот новый священник, похоже, хороший пастырь.

В воскресенье 13 февраля отец Жан-Мария Вианней был канонически введен в должность старым настоятелем Мизерье. Строго говоря, Арс не был самостоятельным приходом, а только частью прихода в Мизерье. Однако все называли своего душепастыря настоятелем, хотя он на самом деле был только викарием.

Почти вся деревня пришла в храм на торжественное введение в должность нового настоятеля. Все хотели посмотреть на священника, который отныне будет у них служить.

– Ничего особенно там быть не может, – заметил мсье Вилье. – До сих пор нам присылали только либо больных, либо таких, для которых не нашлось места в городе. Наверняка нам не достался ни ученый священник, ни хороший проповедник. Таких назначают в город. Для деревни подойдет первый попавшийся.

– Ученого нам не надо, – ответил Пьер Лассань. – У нас нет и кафедры такой, как в большом соборе. Впрочем, сейчас увидим, как он будет говорить.

В действительности под амвоном с нетерпением ждал весь приход. Даже те, кто уже давно не появлялся в храме, сегодня пришли из любопытства. Присутствовал даже хозяин трактира «Муравей» и беспокойно присматривался к входящему на амвон священнику.

Отец Жан начал говорить слегка неуверенным голосом, но постепенно священническое рвение и любовь к людям вызвали то, что речь его становилась все более уверенной и все более проникала в души. Все, что он говорил, было простым и по содержанию, и по форме, так что даже самым неподготовленным слушателям слова его были понятны.

Новый настоятель рассказывал о своем детстве, когда он еще маленьким пастушком пас овец.

– А сейчас, – с воодушевлением говорил отец Вианней, – епископ назначил меня пастырем иного рода. На этот раз мне доверили обязанность, которая вызывает во мне страх и беспокойство и накладывает на мои плечи тяжелое бремя ответственности. Епископ поручил мне пасти стадо нашего Небесного Отца. Ваш душепастырь исполнен готовности вести вас на хорошие пажити, оберегать от зарослей греха и ввести вас во двор овчий. Я прихожу к вам со всей любовью истинного пастыря, но и с его строгостью. Не зря мне в руки дан пастырский посох. Можете быть уверены, что я не стану довольствоваться похвалой вашей доброй воли, но со всей строгостью и без потворства при случае осужу ваши грехи...

Эти слова вызвали легкое смятение среди мужчин. На трактирщика напал приступ кашля. Однако многих прихожан слова священника искренне взволновали, особенно когда он дрожащим голосом добавил:

– Я стал на колени вот здесь перед дарохранительницей и горячо молил Бога, чтобы Он позволил мне обратить этот приход. И сейчас я от всего сердца и от всей души повторяю: Господи, я готов переносить даже самые суровые страдания, только бы Ты помог мне привести к Тебе души, которые Ты мне вверил...

Прихожане выходили из церкви молча. Многие, особенно женщины, были растроганы до глубины души. Многие мужчины возвращались домой в раздумье. Однако большинство вскоре разошлись по четырем трактирам, чтобы обменяться мнениями о новом настоятеле.

– Пока все идет хорошо, – сказал хозяин «Муравья». – Говорит он довольно хорошо, с чувством, хотя в городах говорят лучше и с большей изысканностью.

– Он слишком много говорил о себе, а этого делать не следует, – добавил портной, который много путешествовал, и потому считал себя обязанным высказать обо всем свое суждение.

– Он говорил о строгости, как будто мы сопляки какие-нибудь, – бормотал возчик Бетен, выпивая стакан красного вина.

– Мне тоже так кажется, – сказал трактирщик. – Остается надеяться, что он не будет нас трогать и мешать нам веселиться. Иначе он долго у нас не задержится.

В тот самый момент мсье Манди, человек разумный и серьезный, разговаривал с советником коммуны, мсье Синье, с которым они вместе возвращались домой. В конце он сказал:

– Храм наш беден, но, по-моему, настоятель у нас святой.



НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД