Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею

НА ГЛАВНУЮ БИБЛИОТЕКА ССЫЛКИ


Вильгельм Хюнерманн

ПОБЕДИВШИЙ ДЬЯВОЛА


НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД



Чудо маленькой святой (1843)

Отец Вианней целый день провел в исповедальне и вышел из нее лишь вечером, чтобы совершить майское богородичное богослужение.

В переполненном храме все головы обратились в сторону священника, тяжелой и уставшей походкой восходившего на амвон. Чуть слышным голосом он начал проповедь о Матери Божьей. После нескольких предложений его схватил страшный приступ кашля. Он мучительно пытался набрать воздуха, лицо его покраснело, он судорожно схватился руками за перила амвона, шатаясь и трясясь, как дерево под ударами топора. Слушателей охватил страх. Жан Пертинан быстро вбежал по ступенькам на амвон, чтобы поддержать теряющего сознание настоятеля, и подоспел как раз вовремя.

Тяжело опершись на плечо молодого учителя, отец Вианней с трудом добрался до дома. Он весь трясся от холода и высокой температуры. Его раздели, положили на убогую постель и немедленно послали за врачом. Когда прибыл доктор Сонье, больной потерял сознание.

– Что с ним? – дрожащим голосом спросил Жан Пертинан.

– Наверное, острое воспаление легких, – ответил врач. – Ему нужен хороший уход, и нельзя ни на миг оставлять его одного.

– Состояние больного настолько серьезно? – снова спросил учитель.

– Состояние его очень серьезное. В любой момент может остановиться сердце. Оно совершенно истощено. Но прежде всего нужно позаботиться о хорошей постели для больного.

Еще в тот же вечер граф Клод де Гаре приказал принести в приходской дом прекрасные матрацы, и истощенное тело бедного настоятеля перенесли на них. Врач также прописал ему средства для укрепления сердца, и они скоро были доставлены.

Жан Пертинан дежурил около больного всю первую ночь, и все это время отец Вианней оставался без сознания, его трясло.

Ночью пришел старик Манди и хотел сменить учителя, но тот не согласился.

– Пока у меня хватит сил, я его не оставлю.

– С ним нашу деревню покинет и Господь Бог, – вздохнул мсье Манди.

– Надо позвать священника, – снова сказал Пертинан. – Конец может наступить раньше, чем мы думаем. Я вам буду бесконечно благодарен, если вы захотите этим заняться.

– Да, конечно, – ответил мсье Манди и вышел из комнаты.

К утру жар немного спал. Отец Вианней проснулся, посмотрел большими глазами на Пертинана и с трудом проговорил:

– Боже мой, уже совсем светло. Я должен идти в храм. У исповедальни меня ждут люди.

– Вы больны, отец Жан, – ответил учитель, придерживая пытавшегося подняться священника, но тот снова с мучительным стоном упал на подушки.

– Мое бедное тело уже больше не может.

Отец Валентен, настоятель из Ясана и исповедник отца Вианнея, прибыл немедленно.

– Вы пришли в самое время. Я как раз хотел бы исповедоваться, – тихо произнес отец Жан.

Тем временем храм не пустел. Паломники и прихожане, стоя на коленях перед всеми святыми образами, слезно молились. Прибыли и священники из соседних деревень: отец Ренар и отец Лакот, оба родом из Арса, отец Реймон из Савинье, отец Дюбуа из Фарена, отец декан из Треву, настоятель Мизерье.

– Все за вас неустанно молятся... – сказала больному Катрин Лассань. – Дети приносят свои маленькие жертвы за ваше выздоровление. Одна девочка пообещала Господу Богу свою самую красивую куклу, если Он вернет вам здоровье.

– Боже мой, столько шума из-за одного бедного старого настоятеля! – ответил отец Вианней, улыбаясь сквозь боль. – Но хорошо, пусть молятся. Я хотел бы пожить еще несколько лет, иначе мне придется предстать перед Судьей с пустыми руками. Я сделал так мало добра.

– Но ведь руки ваши будут полны добрых дел, – ответил отец Валентен.

– Если бы только я мог схватиться за вашу сутану, – вздохнул отец Бландон, – то наверняка вошел бы вместе с вами на небо.

– Не делай этого, друг мой, – ответил настоятель Арса, весело глядя на своего полного собрата. – Моя сутана довольно худа, а врата небесные тесны, и нам обоим грозило бы остаться вовне.

Граф де Гаре привез из Лиона трех известных врачей. Но и они подтвердили, что состояние больного безнадежно.

Отец Вианней почти все время был без сознания. Восьмого мая, в день своего рождения, он пришел в себя и при виде доктора Сонье и его трех коллег пошутил:

– Теперь мне предстоит тяжелая битва с четырьмя докторами. Если бы прибыл еще и пятый, я бы проиграл.

– Вам уже лучше, вы уже можете шутить, – с облегчением заметил граф.

Однако в тот же день состояние больного ухудшилось до такой степени, что врачи потеряли всякую надежду.

Граф и Жан Пертинан все время дежурили возле больного, который почти не переставал метаться на постели. Видимо, его преследовали какие-то ужасные видения.

– В эту ночь, – сказал отец Вианней утром, когда немного спал жар, – я слышал победоносный рев бесов: «Он попался, попался, теперь он наш», – кричали они мне в ухо.

Жители Арса и паломники теснились у дверей приходского дома, чтобы что-нибудь узнать о больном. А тем, кто дежурил, не всегда удавалось удержать толпу, пытавшуюся проникнуть в комнату.

– Позвольте им, – говорил добрый настоятель, – позвольте детям прийти увидеть отца.

Паломники хотели исповедоваться у почти умирающего, и их отсылали к отцу Лакоту, занимавшемуся приходом, однако исповедальня в часовне святого Иоанна Крестителя была пуста.

– Позвольте мне преклонить колени у порога его комнаты, – просила отца Ренара одна дама из Лиона, – хоть бы он только посмотрел на меня и благословил. Это благословение принесет немного мира моей душе.

Клодина Ремон-Корсеве, потерявшая голос в результате постоянной ангины, не хотела уезжать из Арса, пока Господь Бог не решит судьбу своего слуги. Она нашла приют у мадам Фавье. Утром одиннадцатого мая ей удалось попасть в комнату больного, только что пришедшего в себя. Она подала ему табличку, на которой была написана ее просьба.

Жан Пертинан по просьбе настоятеля, который сам не мог читать из-за сильно упавшего зрения, передал ему содержание записи. Тогда священник немного приподнялся, попросил немую подойти поближе и тихо сказал ей:

– Дитя мое, лекарства, которые тебе прописали врачи, бесполезны. Впрочем, тебе их дали слишком много. Но добрый Бог хочет тебя исцелить. Обратись к святой Филомене. Положи табличку на ее алтарь и скажи ей, что если она не хочет вернуть тебе твой голос, пусть уступит тебе свой. Скажи ей также, что это я, ее настоятель, даю такое поручение.

Немая, не колеблясь, отправилась в храм. Она протиснулась через толпу верных к часовне Маленькой Святой, но, увидев плач и мольбы окружающих ее людей, на минуту засомневалась, последовать ли ей совету настоятеля Арса. Вдруг, следуя внутреннему вдохновению, она стерла свою предыдущую просьбу и написала слова: «Святая Филомена, исцели настоятеля Арса», а затем положила табличку на алтарь. Она с воодушевлением пыталась произнести какую-нибудь молитву, но ее немой язык пробормотал только несколько непонятных слов. Но потом из ее уст внезапно вырвался крик, и она во весь голос прокричала:

– Забудь обо мне, и исцели настоятеля Арса...

И свершилось чудо. Женщина была исцелена.

– Чудо! – воскликнула мадам Фавье, которая была вместе с ней.

– Чудо! – повторили сотни голосов в храме. – Святая Филомена совершила чудо!

Несколько человек схватились за веревки колоколов, и вскоре их звон сообщил о чудесном происшествии всей деревне.

– Спасибо тебе, Маленькая Святая, – повторял отец Вианней. – Ты действительно послушный ребенок.

Новая надежда воспламенила сердца всех людей. Раз святая исцелила немую, то она могла исцелить и своего самого верного почитателя. И люди стали молиться с двойным усердием.

Однако святая Филомена, казалось, была глуха к молитвам. Вечером разошлось известие, что у святого настоятеля началась агония. Отец Валентен, его исповедник, решил преподать ему последнее помазание, но хотел это сделать так, чтобы об этом не узнали паломники и прихожане.

– О, нет! – воспротивился отец Вианней. – Нужно, чтобы за меня молились все. Пусть ударят в колокола.

– Отец настоятель умирает, – передавали из уст в уста. В храме плакали и молились верные. Посреди улицы стояли на коленях те, кто не смог попасть внутрь. Бернар Матен поклялся, что не уйдет от фигуры святой Филомены, пока она не исцелит отца Жана.

В комнате умирающего молились на коленях семь священников, а с ними также граф де Гаре, мсье Манди, учитель Пертинан и Катрин Лассань.

Отец Вианней, получив Таинство больных, обратился к своей любимой святой с последней и полной упования молитвой, еще раз вверяясь ее покровительству. Потом сознание снова покинуло его.

– Это уже вопрос минут, – объявил врач.

– Сердце остановилось, – добавил он мгновение спустя.

– Requiem aeternam dona ei, Domine, – начали священники.

Но больной открыл глаза и глубоко вздохнул. Доктор с изумлением констатировал, что пульс снова появился.

– Я чувствую себя немного лучше, – сказал отец Вианней чуть слышным голосом. – Святая Филомена...

И улыбка осветила его лицо, тем временем как глаза искали на стене ее образ.

Он целых три часа лежал так неподвижно, сложа руки на груди. Потом новый приступ жара лишил его сознания. Ночь текла медленно. На рассвете отец Дюбуа отправился в храм, чтобы на алтаре святой Филомены совершить святую Мессу. На ступеньках алтаря он нашел мальчика, заснувшего от усталости, однако тот тут же вскочил и спросил:

– Как он?

– Удивительно, – ответил священник, – но вопреки всем ожиданиям состояние его немного улучшилось. Но все же у него пока сильный жар.

Бернар Матен необычайно набожно прислуживал во время святой Мессы, беспокоя своими молитвами все небо и всех святых.

Тем временем больной снова, казалось, был близок смерти. Он чуть дышал. В каждый момент ожидали последнего вздоха. Однако когда священник начал читать Евангелие, отец Вианней снова открыл глаза, и казалось, что он видит нечто скрытое от тех, кто его окружал. Уста шептали имя святой. Потом, глядя на Жана Пертинана, стоящего на коленях возле кровати, он довольно громким голосом сказал:

– Во мне произошла какая-то удивительная перемена. Я исцелен.

Немедленно послали за врачом, и он, недоверчиво покачав головой, констатировал общее улучшение, наступившее у пациента, которого он считал потерянным.

– Это совершенно необъяснимо, – пробормотал он.

– Лучше скажите: чудесно, – поправил его настоятель Арса, улыбаясь.

– Да, чудесно. Опасность миновала.

В мгновение ока известие об этом разнеслось по всей деревне. Зазвонили колокола, а люди пели гимн «Те Deum». Перед фигуркой Маленькой Святой было полно цветов. Девочка из «Дома Провидения» без малейшего сожаления бросила в огонь свою самую красивую куклу, не зная, как иначе передать свой дар Господу.

– Думаю, Господь Бог вылечил отца Жана из-за моей куклы, – призналась она Катрин Лассань. Это был не единственный обет, исполненный в приходе в то время.

Двадцатого мая, в день святого Бернардина Сиенского, отец Вианней впервые смог прийти помолиться к Святым Дарам в дарохранительнице. Было два часа ночи, когда колокола в Арсе начали звонить, поскольку священник, желая непременно служить святую Мессу, не мог долго оставаться натощак. Поддерживаемый Жаном Пертинаном он совершил на алтаре святой Филомены Святую Жертву. Бернар Матен ему прислуживал.

Отец Вианней с сожалением и тоской посмотрел на свою исповедальню, но он был еще слишком слаб, чтобы в ней сесть.

Это случилось лишь две недели спустя, когда вопреки всем запретам врача он снова взялся за свою работу – раздавать Божье милосердие. Доктор согласился закрыть глаза на это непослушание своего подопечного, но остался непреклонным в другом – он требовал полного изменения питания. С этой поры отец Вианней должен был иметь два полных приема пищи, при этом непременно мясо в обед и стакан старого красного вина.

Конечно, священник охотно бы отказался от рекомендаций врача, если бы его не обязал следовать им епископ. А когда в «Доме Провидения» его приглашали к щедро заставленному столу, то он начинал сетовать:

– Вот, посмотрите, каким я стал обжорой. Я уже больше не получу столько милостей.

– Господь Бог не для того вернул вам здоровье, чтобы лишить вас своей благодати, – решительным тоном опровергла его замечание Катрин Лассань.

– Да, я сегодня же отошлю матрац в усадьбу. Я буду очень рад, когда снова смогу спать на своем сеннике, – сказал он сам себе в утешение.



НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД