Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею

НА ГЛАВНУЮ БИБЛИОТЕКА ССЫЛКИ


Вильгельм Хюнерманн

ПОБЕДИВШИЙ ДЬЯВОЛА


НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД



Двойной побег (1843)

Со времени тяжелой болезни отца Вианнея настоятель из Савинье, отец Антуан Реймон, почти постоянно пребывал в приходском доме в Арсе, а его приходом занимался один из соседских священников. Настоятель Арса с радостью принял его помощь и охотно приютил его у себя.

Отец Реймон был родом из соседней деревни Фарен и знал отца Вианнея с детства. Отец Матье Лорас, директор низшей семинарии в Максимье, где учился Антуан, всегда отзывался об отце Жане с почтением. Настоятель Савинье прекрасно помнил тот день, когда директор представил его отцу Вианнею как одного из самых способных студентов. Он помнил, что святой священник долго всматривался в него, а потом сказал:

– Быть способным – это большой дар неба. У меня его всегда не хватало, твой директор прекрасно об этом знает. Поэтому поблагодари Бога за то, что Он дал тебе быстрый ум, но остерегайся гордыни.

А когда отец Вианней узнал, что Реймон – из бедной семьи, он взял на себя стоимость его обучения в семинарии.

Отец Реймон был священником уже довольно много лет, но, несмотря на все свои способности, оставался настоятелем в такой никому не известной «дыре», как Савинье. Он уже долгое время жаловался на судьбу и с плохо скрываемой завистью обращал свой взор на Арс, ставший самым посещаемым местом паломничества во Франции. Каждый день сюда прибывали огромные толпы паломников, среди которых можно было увидеть и почтенных особ: художников, ученых, великих писателей, журналистов, и даже епископов и аристократов.

Увидев отца Вианнея на смертном ложе, он начал лелеять надежду, что может стать его преемником. Наверняка он сможет лучше, чем этот бедный старый священник, притягивать толпы паломников к своему амвону. Если ему дать первое место – поставить на подсвечнике, – его непременно вскоре заметят и ему-то, настоятелю из какого-то захолустья, наверняка поручат высокую должность в каком-нибудь из больших храмов в Беллей или даже Лионе.

Отец Вианней снова целыми днями просиживает в исповедальне и вскоре снова окажется на пределе сил. Скоро он снова сляжет, и тогда...

Уже начало смеркаться, и отец Реймон зажег лампу. На ступеньках послышались тяжелые шаги настоятеля Арса. Уже несколько недель тому назад отец Антуан заметил у своего собрата странную перемену, а в последние несколько дней непонятное беспокойство.

Войдя в комнату, отец Вианней сел напротив отца Реймона, долго молчал, а потом сказал:

– Я хочу покинуть Арс.

– Вы хотите уехать? – воскликнул молодой священник, и глаза его как-то странно засветились.

– Да. Я написал епископу просьбу назначить меня капелланом у минимитов в Монмерле. Я буду там только совершать святую Мессу, а кроме того обрету там желанное уединение, чтобы оплакивать свою бедную жизнь и приготовиться к смерти. Будьте любезны, занесите мою просьбу епископу, а затем пришлите его ответ в Дардийи.

– В Дардийи?

– Да, домой к моему брату. Я отправляюсь туда сегодня ночью.

– Сегодня ночью? – повторил отец Реймон с плохо скрываемой радостью.

– Да. Я уже все приготовил. Мой брат тоже знает о моем приезде.

– Вы говорили кому-нибудь о своем намерении?

– Никому, кроме воспитательниц из «Дома Провидения». У меня не хватило духу уйти, не попрощавшись с этими добрыми душами.

– В «Доме Провидения» три женщины, – сказал священник, хмуря брови. – Будут ли они молчать?

– Надеюсь, что будут, – вздохнул отец Вианней.

– Если прихожане начнут хотя бы чуть-чуть догадываться о ваших планах, они наверняка всеми возможными способами не допустят до этого. Пойду разузнаю что-нибудь.

Спустя довольно долгое время отец Реймон вернулся и сказал недовольным голосом:

– Около дома крутятся несколько мужчин и молодых парней. Это мне не нравится.

– Это случайность. Я пойду еще немного вздремну. Когда я буду выходить, прошу вас, не беспокойтесь.

На церковной башне пробило час по полуночи, когда Бернар Матен, стороживший за углом дома, увидел, что дверь приходского дома, выходившая в сад, отворилась. Какая-то темная фигура прошла вдоль забора и вышла через калитку. Это настоятель Арса, с бревиарием под мышкой, как вор, убегал из своего дома. Он приостановился на минутку, огляделся, а потом, скрываясь в тени кладбищенской ограды, быстро свернул в улицу.

– Отец Жан, – позвал его мальчик, подбегая, – куда вы собрались в такое позднее время?

– Дети в это время должны быть в постели. Что ты так поздно делаешь на улице?

– Я хотел, чтобы вы мне освятили четки, – промолвил, запинаясь, Бернар. – Вот эти...

– Ты приходишь ко мне с этим в полночь? У тебя будет на это время завтра.

– Вы, наверно, идете в храм? Можно я понесу ваш бревиарий?

Но отец Вианней еще сильнее сжал книгу под мышкой.

– Не задерживай меня больше. У меня нет времени.

С этими словами он как можно быстрее удалился. Мальчик побежал к часовому, который должен был дежурить у кладбищенской ограды.

– Он пошел, – кричал Бернар, быстро и глубоко глотая воздух после бега.

– И ты его не задержал? – спросил Антуан Синье, успевший задремать, прислонясь к ограде.

– Я боялся, как бы не получить.

– Ничего. Мы его все равно догоним.

И оба мальчишки бегом бросились в погоню за священником. Однако тучи заслонили месяц, и, кроме того, беглец, видимо, где-то затаился.

– Пойдем, скажем учителю, – решил Антуан. К несчастью; Жану Пертинану забыли сообщить о намерении настоятеля, и потому теперь пришлось потерять много времени, прежде чем он открыл дверь.

– Я догадывался, что это может произойти, – сказал Жан и незамедлительно пустился в погоню за беглецом. – Я приведу его обратно, – кричал он набегу.

Тем временем отец Вианней уже прошел Фонблен и, чтобы запутать преследователей, вместо того чтобы идти дорогой на Вильфранш, пошел напрямик через поля, но вскоре заблудился в темноте.

Только больше чем через час учитель заметил его на чьем-то свежем жнивье.

– Отец Жан, – окликнул его он, с трудом дыша, – почему вы нас покидаете?

– Жан, – ответил священник, беря своего бывшего ученика под руку, – прошу тебя, не задерживай меня. Позволь мне уйти.

– Но куда вы хотите идти?

– В родной дом. Я просил епископа отстранить меня от должности настоятеля в Арсе, а ответа буду ждать в Дардийи.

– А если епископ не согласится?

– Тогда я вернусь в Арс.

– Ну, что ж, ладно, я проведу вас в Дардийи.

– А дети?

– Они не умрут от горя, что у них сорвались уроки.

– Спасибо, – ответил отец Вианней, вздыхая с облегчением.

Рано утром оба путешественника добрались до моста в Треву. Сборщик платы сидел возле опущенного шлагбаума и спал. Пертинан хотел его разбудить, но отец Вианней остановил его:

– Пусть поспит бедняга. Сделаем небольшой крюк и перейдем Сону в Невилле.

В Невилле сборщик платы тоже, казалось, спал, но тут же вскочил, услышав приближающиеся шаги путешественников, и потребовал оплаты. Отец Вианней в спешке не взял с собой денег, и у учителя тоже не было с собой ни гроша. Священник хотел дать ему в залог свои часы, но сборщик от них отказался:

– Заплатите в другой раз. А если даже не придете, не важно, – и он поднял шлагбаум и пропустил их обоих.

Через четыре часа они наконец добрались до Дардийи. Путь был трудным, и отец Вианней дотащился до порога родного дома полуживой от усталости.

Брат и его семья приняли его с радостью. Невестка хотела сразу же подать ему завтрак, но священник отказался. Он попросил завести его в спальню и тяжело упал на кровать.

Тем временем в Арсе наступил настоящий конец света. На улицах и в домах не говорили ни о чем ином, как только о бегстве настоятеля. Сотни паломников слонялись по деревне, не зная, куда себя девать. Напрасно отец Реймон пытался успокаивать возмущенные умы, объясняя, что если бы даже отец Вианней не вернулся, то ведь в Арсе останется он, так что в любом случае приход без священника не останется.

Однако к его удивлению люди оставались равнодушными к его словам. Большинство паломников сразу же уехали, некоторые даже вернулись тем же дилижансом, которым приехали.

– Но ведь святая Филомена ждет вас, – уговаривал людей отец Реймон, – почему же вы прерываете паломничество у самой цели?

– Мы приехали посмотреть на святого настоятеля, – отвечали люди.

Конечно, при случае люди навещали и Маленькую Святую, но настоящей целью паломничества был исключительно он сам, отец Жан-Мария Вианней.

Граф Клод де Гаре, с недавнего времени глава коммуны, пришел в приходской дом и спросил отца Реймона, не знает ли он, куда подевался настоятель.

– Наверняка он в Дардийи. Но он назначил меня своим заместителем. Поэтому богослужениями и паломничествами должен заняться я.

– Вы лучше займитесь возвращением нашего настоятеля. Без отца Вианнея Арс уже не будет Арсом, и ни о каких паломничествах не будет и речи.

– Вы не верите, что паломничества к святой Филомене будут совершаться и впредь? – спросил отец Реймон неуверенно.

– Вы действительно не понимаете, что люди сюда приходят только ради нашего настоятеля? – ответил вопросом граф и ушел, покидая молодого священника со своими мыслями.

Если такое огромное число паломников посещают Арс исключительно из-за святого настоятеля, то в таком случае чего ради стремиться стать его преемником? Без паломников Арс снова станет глухой дырой, как это было до недавнего времени, еще менее привлекательной, чем Савинье. Поэтому отец Реймон решил отправиться в Беллей, передать епископу письмо отца Вианнея и попросить совета.

Подождав два дня, Пертинан вернулся в Арс и сообщил, что пока что отец настоятель должен остаться в Дардийи. Граф де Гаре велел запрячь лошадей, и несколько часов спустя он уже был у родного дома святого.

Франсуа Вианней выразил свое недовольство по этому поводу и отказался дать какие-нибудь сведения. Однако он разрешил графу войти в дом и написать отцу настоятелю письмо.

В большой спешке граф написал несколько предложений и снова сел в карету.

– Было бы удивительно, если бы он вернулся сюда снова... – смеясь, заметил Антуан, шестнадцатилетний рослый парень, племянник отца Вианнея.

– Мне тоже кажется, что они оставят твоего бедного дядюшку в покое, – вздохнул его отец.

– Папа, если хочешь, я буду охранять дом с вилами. Тогда уж точно никто не войдет.

Около полудня почтальон принес два письма, которые Франсуа передал брату вместе с письмом графа.

– Может, епископ написал ответ? – живо спросил отец Вианней, увидев брата.

– Не знаю. Ты ведь знаешь, что я не умею читать. Настоятель сначала открыл письмо графа.

«Дорогой и глубокоуважаемый отец Жан!

Мы до глубины души потрясены вашим внезапным отъездом и не перестаем просить Бога, чтоб Он вернул нам Вас. Пока что просим Вас не принимать никакого решения. Вам нужен отдых. Я знаю об этом более чем кто-либо. Но не забывайте о своем “Доме Провидения”, для которого вы единственная опора и который не может без Вас существовать».

Затем отец Вианней открыл другое письмо, в котором Катрин Лассань заклинала его вернуться, потому что без него все распадется, а «Дом Провидения» перестанет существовать.

Последнее письмо было от владельца гостиницы для паломников, которую недавно, вопреки воле настоятеля, открыл какой-то пришелец.

«Отец Настоятель, – писал этот человек, беспокоясь за свое дело, – убедительно прошу вас, чтобы Вы нас не покидали. Вам известно, что я всегда говорил и сейчас со всей искренностью повторяю, что если в моем доме происходили какие-то неподобающие вещи, я готов полностью подчиниться Вашему решению».

Отец Вианней отложил письмо, улыбаясь. Затем он еще несколько раз перечитал письмо Катрин Лассань, которое было настоящим криком о помощи.

Вдруг в комнату влетел Антуан с криком:

– Дядюшка, посмотри в окно. Целый караван! Боже, я должен идти за подкреплением.

Отец Вианней подошел к окну и увидел толпу людей, приближающихся к дому.

– Паломники из Арса! – оторопел он.

– Мне их прогнать? – спросил мальчик. – Если нужно, мы забаррикадируем дверь дубовыми колодами.

– Нет, нет! Я уже иду. Нельзя отправить этих добрых людей ни с чем, ведь они проделали такой длинный путь. Идите со мной в храм, – добавил он, обращаясь к паломникам. Он пошел впереди их и сел в исповедальню, откуда вышел только много часов спустя.

В субботу шестнадцатого сентября, еще задолго до рассвета, сильный стук в дверь поднял на ноги весь дом Вианнеев. Антуан подскочил к окну и увидел толпу людей, состоящую не меньше чем из двадцати молодых парней, которые просили увидеться с отцом Жаном.

– Мы не откроем! – крикнул Антуан.

– Но ведь мы пришли из Арса, – ответил Франсуа Пертинан, возглавлявший все это посольство.

– Идите туда, откуда пришли. Вы нам тут не нужны.

– Откройте нам, – просил Антуан Синье.

– Мы наверняка найдем нашего настоятеля в храме, – в свою очередь сказал самый младший из всех Бернар Матен.

– Я же вам сказал, подите прочь, – кричал Антуан Вианней. Но в тот же самый момент открылось второе окно, и к своей огромной радости посланники из Арса услышали голос своего настоятеля, который поприветствовал их совершенно дружелюбно.

– Подождите минутку. Я сейчас вам открою.

– В таком случае мне здесь делать нечего, – сказал молодой Вианней и со всей силы захлопнул окно.

Минуту спустя парни из Арса вместе со своим настоятелем отправились в храм, чтобы принять участие в святой Мессе. После Мессы они терпеливо ждали у дверей, пока не появился отец Вианней и не пригласил их на завтрак.

– Нет, ни в коем случае, – отказывался Пертинан. – Мы сделали, что должны были сделать, и не хотим быть обузой для вашей семьи.

Потом все делегаты заклинали своего пастыря вернуться вместе с ними.

– Мы не можем вернуться в Арс без вас, – сказал Антуан Синье.

– Пока что я не могу ничего вам пообещать. В ближайший вторник я совершу святую Мессу в Фурвьер, во время которой буду просить Бога, чтобы Он открыл нам свою волю. Теперь возвращайтесь домой и молитесь, чтобы Бог осветил меня.

Перед самым обедом у дома появился какой-то священник. Отец Вианней с распростертыми объятиями выбежал навстречу отцу Реймону.

– Вы принесли мне ответ епископа?

Отец Реймон отдал письмо, и отец Вианней немедленно открыл его. Епископ отказывал ему в назначении в Монмерль, о котором он просил, но зато предлагал ему должность капеллана в храме Божьей Матери в Бомоне. Но вместе с тем епископ всей душой настаивал, чтобы отец Вианней хорошо обдумал и спросил себя серьезно, не будет ли лучше вернуться в Арс.

Тем временем жители Дардийи были обеспокоены затянувшейся беседой священников.

– Он хочет забрать у нас дядю, – ныл Антуан Вианней.

Когда отец Реймон наконец собрался уходить, его сопровождали подозрительные и даже враждебные взгляды.

После полудня настоятель Дардийи предупредил отца Реймона:

– Как можно быстрее уходите из деревни. Люди догадываются о цели вашего прихода. Прошу вас оставить отца Вианнея в покое, если вы не хотите иметь неприятности.

– Я здесь по поручению епископа, – спокойно ответил священник.

– Люди не хотят его здесь видеть, – сказал настоятель, обращаясь к отцу Вианнею. – Я боюсь, что это может плохо кончиться.

– О, прошу вас, не беспокойтесь за отца Реймона. Его не так просто запугать.

Вечером глава коммуны Дардийи в сопровождении нескольких советников появился в доме Вианнеев.

– Переезжайте в свой родной дом и живите здесь, – предложил он настоятелю Арса. – Нам наверняка удастся получить для вас на это разрешение епископа.

– Друзья мои! Если бы вы это сделали, мне бы это было весьма на руку, – радостно ответил отец Жан.

Люди из Дардийи решили, что они благополучно уладили это дело, и, как и посланники из Арса, с наступлением сумерек вернулись домой. Ушли домой и часовые, охранявшие дом Вианнеев. Тем временем настоятель Арса обсуждал с отцом Реймоном план второго побега, ибо похоже было, что жители Дардийи станут удерживать его силой, как только увидят приготовления к отъезду. Вечером отец Реймон отправился в Альбиньи, где он должен был ожидать настоятеля.

Задолго до рассвета открылись дворовые ворота, и Франсуа Вианней вывел из конюшни лошадь, помог брату сесть на нее, а сам повел лошадь в поводу.

Как только появилась деревня Альбиньи, отец Вианней попрощался с братом и дальше уже пошел пешком.

В храме он совершил святую Мессу и в сопровождении отца Реймона отправился в Бомон, место паломничества, расположенное немного поодаль, среди домбских прудов.

Через пять часов они прибыли в Сен-Марсель. Глава этой местности узнал настоятеля Арса и пригласил его вместе с его спутником к себе на короткий отдых. Известие об этом в мгновение ока разнеслось по окрестностям, так что возле дома образовалось целое сборище. Люди провели отца Вианнея в храм, где он произнес им проповедь о бренности всего земного и небесном счастье. Потом возчик отвез их в Марлье, приход, которому принадлежала часовня в Бомон. Когда они наконец добрались до цели своего путешествия, уже было темно.

Утром следующего дня отец Вианней служил святую Мессу в часовне.

– И что вы решили? – спросил отец Реймон, когда настоятель вернулся в ризницу.

– Еще ничего. Но я буду просить Господа о свете, когда буду прислуживать вам во время Божественной Литургии.

Когда после святой Мессы отец Реймон сложил священнические облачения, отец Вианней признался ему испуганным голосом:

– Господь не хочет, чтобы я здесь остался.

– И куда же вы теперь отправитесь?

– Мы вернемся в Арс, – ответил отец Вианней.

На телеге их подвезли до Амберье-ан-Домб. Там отец Вианней признался, что плохо переносит поездки на повозке и предпочел бы последние километры до Арса преодолеть пешком. Но перед этим он хотел немного отдохнуть в храме и помолиться у дарохранительницы.

Пока он, погруженный в молитву, пребывал в храме, отец Реймон послал гонца, чтобы предупредить жителей Арса, что их настоятель через какой-нибудь часок будет в деревне.

Около пяти часов вечера, весь покрытый пылью, опираясь на трость, отец Вианней наконец добрался до своего прихода. Под праздничный звон колоколов его встречала почти вся деревня, и в атмосфере всеобщей радости его торжественно провели на площадь перед храмом. В этой радости приняли участие и паломники, так что настоятель с трудом защищался от чрезмерного энтузиазма толпы.

– Что пропало, – с добродушной улыбкой сказал отец Вианней, – то нашлось. Я вас, дорогие дети, никогда больше не оставлю. Я вас больше никогда не покину.

Потом он отправился в «Дом Провидения», где его приветствовали учительницы и дети. Но отец Вианней настолько устал, что не мог стоять и опустился на стул.

В тот день «Ангел Господень» пробили раньше обычного, и весь приход вверил своего пастыря покровительству Божьей Матери.

– Теперь известно, что это Господь Бог привел его обратно к нам, – сказал граф де Гаре Жану Пертинану.

– Но и он тоже убедился в том, что нигде не обретет покоя, ибо, куда бы он ни пошел, человеческое беспокойство последует за ним, – сказал управляющий школы. – Но я знаю и то, как сильно он жаждет одиночества. Да дарует Господь утешение нашему пастырю!



НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД