Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею

НА ГЛАВНУЮ БИБЛИОТЕКА ССЫЛКИ


Вильгельм Хюнерманн

ПОБЕДИВШИЙ ДЬЯВОЛА


НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД



Под крестом (1846-1849)

Одиннадцатилетний Пьер Синье поднялся на своем ложе страданий и выглянул в окно. А посмотреть было на что! По улице с песнями и молитвами шли в храм паломники. Бродячие торговцы выложили свои товары: фрукты и газеты, четки и медальоны, а также портреты отца Вианнея. Под окном как раз проезжал дилижанс из Лиона, и лучший друг Пьера, Робер Пертинан, не забыл поприветствовать его, посигналив ему рожком, как только мог красивее.

Но не этого ждал маленький больной. Каждый день около полудня он ждал визита, который позволял ему на короткое время забыть о страшной боли, пронзавшей его члены. Играя, он поджог сарай своего отца. Его вытащили из огня в последний момент, но он получил такие сильные ожоги, что мучился несказанно, особенно в такие дни, как сегодня, когда ему меняли бинты.

Вдруг у него вырвался крик радости – он увидел отца Вианнея, который, опираясь на трость, шел по направлению к дому семьи Синье.

– Как поживаешь, дитя мое? – спросил священник, входя в дом.

– Хорошо, – ответил мальчик, и радость осветила его обожженное лицо.

– Бедняжка, как сильно ты мучаешься!..

– Нет, отец Жан. Вчера страшно болело, а сегодня я уже почти ничего не чувствую.

– А что будет вечером?

– Вечером тоже будет страшно больно, но завтра уже болеть не будет.

– Ты, наверное, хотел бы выздороветь побыстрее?

– Ах, отец Жан, вы же знаете, что это случилось по моей вине. Я был непослушным, и если бы я выздоровел, я бы мог опять таким стать. Поэтому лучше я поболею. И еще...

– Что еще?

– Если бы я выздоровел, вы бы ко мне не приходили. Расскажите что-нибудь, пожалуйста.

– Ну, хорошо, слушай! В одной деревушке провинции Дофине, Ла-Салетт, двум маленьким пастушкам явилась Божья Матерь – Максимену, которому примерно столько же лет, что и тебе, и пятнадцатилетней Мелани. Дети видели Ее на лугу, на котором пасли коров.

– А как Она выглядела?

– Прекрасно! Она была одета в белоснежное платье, украшенное жемчугом, на голове у Нее был венок из роз, а на ногах – золотые туфельки, украшенные красивыми цветами. Но лицо Она прятала в ладонях и плакала.

– А почему Она плакала?

– Она сказала детям об этом. Пресвятая Дева плакала над Францией и предсказывала страшные бедствия, потому что люди не чтят святые дни, не ходят на святую Мессу и своими богохульствами вызывают гнев Божий.

– Но ведь в Арсе все люди ходят на святую Мессу в воскресенье, и никто не говорит богохульств.

– Да, но не везде во Франции происходит так, как в Арсе. Пресвятая Дева предсказала голод и нужду. Уже на Рождество должно не хватать картошки, а виноград будет гнить на корню.

– Эти дети, которым явилась Дева Мария, были очень набожные?

– Не знаю, – ответил настоятель, качая головой. – Максимен едва знал «Отче наш», а Мелани не знала даже этой молитвы.

– И Матерь Божья им явилась?.. – удивленно спросил Пьер.

– Господь Бог одаряет своей благодатью, кого хочет. Он не смотрит на наши заслуги. Ну, мне пора идти, я должен идти исповедовать. Мой маленький Пьер, приноси все свои страдания в жертву Господу.

Священник благословил ребенка и ушел.

Он шел вдоль кишащей людьми улицы, и все его с почтением приветствовали. Проходя мимо одного лотка, он услышал, как молодой парень громко расхваливал свой товар:

– Портреты святого настоятеля! Покупайте портреты отца Вианнея!

– Бога ради, Бернар, что ты кричишь как ошпаренный? – обратился к нему священник, подойдя и взяв в руки один из портретов. – Сколько же стоит настоятель Арса?

– Пол франка, – ответил Бернар Матен.

– За такой плохой портрет это слишком дорого. И это, по-твоему, настоятель Арса? Посмотри, какое у него глупое выражение лица, глупое, как у гуся.

– Люди за него дерутся, – ответил молодой торговец с довольной улыбкой.

– В таком случае, они тоже глупые, – сказал настоятель, положив портрет на место, и ушел.

– Настоятель Арса за полфранка, – снова начал торговец.

Долгое время отец Вианней решительно возражал против продажи своих портретов на лотках, но, в конце концов, уступил, чтобы не лишать продавцов значительного заработка. Однако такая торговля была ему не по душе.

Впрочем, осенью того, 1846, года, у него хватало других проблем. Несколько недель тому назад в Арс из Треву приехал заместитель префекта, чтобы посмотреть «Дом Провидения». Если с одной стороны он признал, что девочки находятся под хорошей опекой и хорошо владеют необходимыми для ведения хозяйства навыками, то с другой стороны он, напротив, отметил большие упущения в иных областях знаний.

– Посмотрите, отец настоятель, – объяснял высокий начальник, – ваши девочки научились прясть, шить и вязать, но они совершенно не знают орфографии. И что самое худшее, их учительница, похоже, больше ничего и не умеет.

– А вы не считаете, мсье префект, что для этих детей умение прясть и вязать куда важнее правописания?

– Отец настоятель, но что это за школа, в которой сама учительница не знает орфографии.

– Причина в том, что у доброй Катрин Лассань просто не было времени получить образование. Я мог обеспечить ей лишь несколько месяцев обучения.

– Значит, надо ее заменить. Мы не потерпим такой учительницы, которая не знает даже орфографии.

После этого разговора отец Вианней не смог удержаться, чтобы не поделиться своим беспокойством с отцом Реймоном, который уже год был его викарием.

– Возьмите в учительницы монахинь. Сестры-иосифитки охотно приедут в Арс.

– В таком случае я мог бы сразу одеть наших учительниц в монашеские одеяния. Достаточно только перекрасить их одежду в черный цвет, и монахини готовы.

– Конечно, но сам этот факт не научит их правописанию. Вам нужны настоящие учительницы-монахини, которые могли бы учить так, чтобы префекту не к чему было придраться.

– Я подумаю об этом, – прервал разговор настоятель.

Мысль поручить обучение монахиням на первый взгляд не была неприемлемой. Но что тогда сделать с этими добрыми душами, которые до сих пор с таким рвением и посвящением управляли «Домом Провидения»?

Отец Вианней, глубоко озабоченный этой проблемой, отправился в храм. Он стал на колени перед дарохранительницей, моля о свете Божьем, а затем пошел в ризницу, где вот уже несколько лет выслушивал исповеди мужчин.

Очень поздно вернувшись домой, он застал ожидавшего его священника. Это был каноник Перроден, ректор высшей семинарии в Беллей. Его послал епископ.

– Речь идет о вашем «Доме Провидения», отец настоятель. Заместитель префекта из Треву обратился к епископу с просьбой об изменении существующего положения вещей.

– Знаю, знаю. Все дело в правописании, – ответил отец Вианней, улыбаясь.

– Все же этот господин прав: нельзя поручать обучение лицам, которые не умеют грамотно писать.

– Крестьянам в Арсе не нужны образованные жены.

– Разумеется, но в школе должны быть настоящие учительницы. Я сам, когда был настоятелем в Бурге, основал школу, которая счастливо развилась под управлением сестр-иосифиток. И вы сделайте то же самое.

– А что мне делать с добрыми девушками, которые до сих пор управляли «Домом Провидения»?

– Наверняка они понадобятся сестрам. А если даже и нет, то ведь им можно было бы найти какую-нибудь другую соответствующую работу.

– Продолжать разговор на эту тему бессмысленно, – вмешался в разговор отец Реймон. – Конечно, мы возьмем монахинь в «Дом Провидения», и дело с концом. Надо быть умалишенным, чтобы не видеть пользы в такой замене.

Викарий сказал это таким тоном, что даже отец ректор, неприятно удивленный, посмотрел на него многозначительно. Затем отец Перроден снова обратился к отцу Вианнею.

– Разумеется, мы должны дать вам время, чтобы вы хорошо все обдумали и совершенно свободно приняли решение. Ведь решение такого рода, из-за отсутствия строгого распоряжения епископа, полностью принадлежит вам, как основателю и руководителю школы.

Отец Реймон на этот выразительный намек и глазом не повел и решительным тоном ответил:

– Ведь дело решено. Нет смысла продолжать обсуждение, – и вышел из комнаты.

– Какой у вас самоуверенный викарий, отец настоятель, – заметил ректор, качая головой.

– Да, он знает, чего хочет. Я безгранично благодарен епископу, что он прислал бедному настоятелю Арса такого умного и способного помощника.

Безусловно, отец Реймон был ревностным и активным священником, но его жесткое и властное поведение было для старого настоятеля настоящим крестом. К тому же, у этого священника, который был более чем на двадцать лет младше отца Вианнея, абсолютно отсутствовало чувство такта. Как только он получил должность викария, то сразу занял комнату настоятеля на втором этаже, а отец Вианней перешел на первый этаж в маленькую, сырую и душную комнату. Жители наблюдали за этими начинаниями викария с глубоким недовольством, и вскоре граф заявил предприимчивому священнику, что тот должен немедленно отдать настоятелю причитавшуюся ему комнату. Отец Реймон был очень этим обижен, вообще выселился из приходского дома и нашел себе жилье в другом месте.

С каждым днем он вел себя по отношению к настоятелю все более грубо, считая себя руководителем прихода, и даже осмелился выступить против него публично на амвоне и открыто бунтовать прихожан против его распоряжений.

Люди бы охотно потребовали, чтобы викарий покинул их приход, если бы отец Вианней не защищал его.

– Если вы будете чинить ему препятствия, тогда и я покину Арс вместе с ним, – говорил он графу. – Я ему очень многим обязан. Он мне указывает на мои недостатки. Без него я должен был бы много мучиться, чтобы узнать, люблю ли я Господа Бога хотя бы чуть-чуть.

Отец Вианней любил своего собрата, как любил всякий крест, который ему ниспосылал Господь. Однажды, когда епископ из Беллея спросил его об отце Реймоне, настоятель Арса ответил:

– Ваше Преосвященство, в моем сердце он занимает особое место. Он заслужил на него своей добротой, которую оказывает мне. Прошу вас, не верьте злым языкам, наговаривающим на него.

В феврале 1848 года пять монахинь из Конгрегации святого Иосифа поселились в «Доме Провидения». К глубокому сожалению доброго настоятеля, прежние учительницы должны были покинуть приют в связи с нехваткой места.

Жанна Шаней переехала к сестре, живущей в Арсе. Для Катрин Лассань и Марии Филлиа отец Вианней снял две маленькие комнатки. Теперь они занялись присмотром за храмом, украшением алтарей, ремонтом церковных облачений и ведением хозяйства настоятеля. В свободное время они пряли и ткали для бедных или занимались уходом за больными.

Отец Вианней, видя, как Катрин Лассань переживала по поводу отстранения ее от дела, которое было так дорого ей, утешал ее, как мог.

– Поверь мне, дитя мое, что я с большой болью в сердце принял решение поручить «Дом Провидения» монахиням, предчувствуя твои страдания. Но сам Бог потребовал этой жертвы.

– Теперь, по крайней мере, дети научатся грамотно писать, – ответила Катрин. – Впрочем, мы рады, что можем спокойно приготовиться к смерти. Мы благодарны Богу за это.

На следующий год настоятель Арса и школу для мальчиков тоже поручил монахам. Трое братьев из Конгрегации Святой Семьи из Беллея взялись обучать и воспитывать детей. Вскоре они открыли и интернат для учеников, приезжавших из дальних окрестностей. Однако перед этим святой настоятель нашел подходящую работу для своего любимого учителя, Жана Пертинана, в школе одной из близлежащих деревень.

И с тех пор монашествующие братья и сестры стали самыми верными помощниками бедного настоятеля Арса, на которого сваливалось множество испытаний.



НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД