Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею Cайт, посвященный святому Иоанну Марии Вианнею

НА ГЛАВНУЮ БИБЛИОТЕКА ССЫЛКИ


Вильгельм Хюнерманн

ПОБЕДИВШИЙ ДЬЯВОЛА


НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД



Гром среди ясного неба (1807-1809)

Было неприглядное ноябрьское утро. Дождь хлестал по окнам, а в камине гудел ветер. Как раз закончился урок латинского языка, и младшие ученики бросились к двери, а Жана Вианнея отец Баллей попросил задержаться.

– В газете напечатали статью, которая может быть для тебя интересной, – сказал священник, показывая «Ле Монитер». – Читай.

Парень взял газету и начал пробегать глазами статью, на которую указал священник. Это был ответ Наполеона, написанный из Берлина французскому сенату:

«Мы оказались на решающем для французского народа этапе. Мы верим, что народ окажется достойным своего предназначения. Именно поэтому мы решили провозгласить в первых днях января 1807 года призыв в армию нового контингента, который должен был быть призван под знамена только в сентябре. В какую более подходящую годину мы могли призвать к оружию молодых французов? Они застанут свои полка в тот момент, когда те будут входить в столицы наших врагов, и промаршируют через поля битв, покрытые славой побед своих предшественников».

– Что это значит? – спросил Жан, удивленно глядя на священника.

– Это значит, что французские войска понесли серьезные потери под Йеной и Ауэрштедтом и что молодые рекруты твоего возраста должны восполнить недостаток солдат.

– Это значит, что я должен идти в армию? А что будет с учебой?

– Может, найдется какой-нибудь выход, – немного погодя ответил отец Баллей. – Наш новый архиепископ, кардинал Феш, дядя Наполеона, получил у своего племянника освобождение от военной службы для всех студентов, изучающих теологию. Если мне удастся вписать твое имя в этот список, ты будешь свободен. Я прямо сегодня поеду в Лион и поговорю с секретарем архиепископа, отцом Гробозом, моим давним товарищем. Быть может, мне удастся что-нибудь сделать.

Отец Шарль вернулся еще в тот же вечер. Дождь лил не переставая, и священник промок до нитки, но он с радостью сообщил своему ученику, что секретарь очень охотно согласился включить его в список теологов.

– Таким образом, мы спокойно продолжим учебу. А вместо того, чтобы быть императорским солдатом, ты скоро будешь посвящен в Божии рыцари. Кардинал Феш приедет в Экюлли во время Великого поста, чтобы преподать таинство миропомазания. Тогда и ты его получишь.

Когда архиепископ лионский торжественно входил в храм в Экюлли, наверно, никто не просил о дарах Духа Святого так горячо, как Жан-Мария Вианней. Душа его в ожидании принятия этого великого таинства так была погружена в молитву, что кардинал должен был два раза повторить вопрос, какое имя он хочет взять при миропомазании.

Жан особенно обрадовался встрече с благочестивым священником, у которого он впервые исповедовался, когда ему было еще одиннадцать лет. Он простосердечно поделился с ним своими трудностями в учебе, но отец Гробоз очень дружелюбно ответил ему:

– Ты не зря получил дары Духа Святого. Он придет тебе на помощь и сделает так, что Его дары начнут действовать в тебе, а особенно дар мудрости и ведения. Уповай! Придет час, когда у подножия алтаря ты произнесешь свое «adsum» – «я здесь». Впрочем, твое имя уже включено в список будущих священников. Раз Господь призывает тебя к своему служению, ты будешь освобожден от службы императору.

С великого дня миропомазания прошло два года учебы. За это время французские войска прошли под победными знаменами Испанию, Германию, Австрию и Италию.

Лето 1808 года принесло известие из Рима, не оставившее равнодушным ни одного доброго католика. Наполеон на замке св. Ангела вместо папского флага установил французский триколор. Папа Пий VII отлучил «грабителя патримония святого Петра» от Церкви. Узнав о своей анафеме, Наполеон разразился издевательским смехом:

– Эта анафема не выбьет оружия из рук моих солдат.

– Господь не позволит глумиться над Собой, – взволнованно сказал отец Баллей. – Придет день, когда смех императора обратится в слезы.

Затем он поручил своему ученику переводить псалом Давида: «Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?..»

– Да, Господь посмеется над императором, – повторил священник. – И день Его гнева уже близок.

За победы император вынужден был расплачиваться дорогой ценой. Войска несли огромные потери, и Наполеон должен был призывать к оружию все новые, младшие контингенты.

В один пасмурный осенний день 1809 года Жан Вианней сидел в кабинете настоятеля прихода и переписывал начисто латинский перевод. На тот момент он был единственным учеником у отца Баллея, так как трое его товарищей поступили в низшую семинарию и там успешно продолжали свое обучение.

– Будет гроза, – сказал священник, закончив читать бревиарий. И только он успел произнести эти слова, как вдруг разразилась страшная буря. Молнии пронзали тучи, а гром ударял с таким грохотом, будто рушился весь мир.

Среди этого буйства стихии послышался звонок во входную дверь.

– Кто это может быть? – спросила сестра священника, поспешно вставая, чтобы открыть дверь.

Послышался быстрый обмен фразами на пороге приходского дома.

– Это Маргарита! – воскликнул Жан, узнав голос своей младшей сестры, и вслед за этим в комнату действительно вбежала, чуть дыша, девочка.

– О Боже, сестренка! Что-то случилось дома?

– Нет, нет, – ответила девочка. – Только вот это сегодня в полдень принес жандарм... для тебя... – и она протянула брату бумагу с огромной печатью.

– Уведомление о призыве, – чуть слышно промолвил юноша. – Я должен идти в армию.

– Я так и думал, – вздохнул отец Баллей. – От какого-то времени освобождение от службы распространяется только на тех семинаристов, кто уже принес какие-то обеты.

– Значит, все пропало! – воскликнул Жан, опускаясь в кресло и пряча в ладонях бледное как смерть лицо.

– Завтра утром я поеду в Лион, – сказал священник. – Быть может, кардинал сможет что-нибудь для тебя сделать...

Но на этот раз поездка не принесла никаких результатов. Кардинал, как оказалось, пребывал в это время в Париже, а его секретарь сказал своему подавленному собрату, что ничем помочь не сможет, потому что в армию призвали даже тех семинаристов, которые уже приняли посвящение в низшие чины.

– Может, отец заплатит за заместителя, – сказала Маргарита, чтобы утешить брата.

Но когда Жан попросил отца об оплате заместителя, тот лишь печально покачал головой:

– Я не знаю, где взять денег. Я уже довольно дорого заплатил за выкуп Франсуа. Урожай в этом году был совсем плохой, а сбор винограда, похоже, будет еще хуже. Где же я возьму денег на заместителя?

Юноша не настаивал. Но мать и сестры не давали отцу покоя, и он вынужден был уступить. Он собрал все деньги, что у него были, пересчитал их и поехал в Лион искать заместителя.

Велика была радость всех домашних, когда вернулся отец и сказал:

– Жан, ты свободен. Я нашел заместителя. Пока что я дал ему двести франков, но не знаю, как раздобыть еще две тысячи восемьсот, которые я ему должен. Наверное, придется продать кусок поля.

– Что значит кусок поля, когда речь идет о счастье сына? – воскликнула жена, пытаясь ободрить его.

Однако когда через несколько дней Жан с радостным сердцем собирался в Экюлли, в дом вошел юноша, который должен был заменить юного Вианнея, положил на стол двести франков и заявил:

– Я передумал. Не хочу. Вот ваши двести франков задатка.

Перепуганные Вианнеи попытались уговорить юношу сдержать первоначальный договор, даже предлагали ему гораздо более высокую сумму, но он, оставшись при своем решении, поспешил уйти.

– Ничего не остается, как только идти, – сказал Вианней сыну. – Осталось слишком мало времени, чтобы искать другого заместителя.

И так 26 октября Жан, как и много других молодых парней, оставил родную деревню и отправился в Лион, в казармы пехотной части.

– Да будет воля Божья, – тяжело вздохнул он, проходя через высокие серые ворота, под насмешливым взглядом караульного.



НАЗАД     К ОГЛАВЛЕНИЮ     ВПЕРЕД